598474ea

Доценко Виктор - Бешеный 09 (Охота Бешеного)



Охота Бешеного
Памяти Олега Вишневецкого
посвящается...
I
Савелий возвращается в Москву
Говорков летел в Москву на "боинге" - билет на этот рейс подарил ему Майкл Джеймс. Казалось, Савелий дремлет, но на самом деле он думал о своей любимой Розочке. Прошло всего несколько часов с того момента, как они расстались в нью-йоркском аэропорту Кеннеди, а он уже соскучился.
Вчерашний день, как Савелий и обещал Розочке, они провели вместе. Это был удивительный день для них обоих. Вроде бы ничего существенного не произошло: они даже и разговаривали только за обедом, к тому же в компании ее тетки, Зинаиды Александровны.

Надо заметить, что именно она все время и болтала, словно пытаясь разрядить несколько напряженную атмосферу и заполнить паузы прощального вечера. Но для двух любящих сердец все это было совершенно лишним.

Им вполне хватало того, что они рядом и могут ловить взгляды друг друга, ощущать запах, дыхание любимого человека. И лишь изредка, словно отдавая дань вежливости сидящей за столом, они нет-нет да вставляли словечко. В конце концов Зинаида Александровна почувствовала, что мешает, выпила кофе и, сославшись на якобы неотложные дела, удалилась.
Молча, будто только и ждали этого момента, они радостно улыбнулись. Их взгляды встретились. Влюбленные встали и некоторое время стояли неподвижно.

Потом, не отрывая взгляда от Розочкиных глаз, Савелий подошел к ней и остановился в полуметре.
"Господи! Он стоит рядом со мной... Я вижу его глаза, ощущаю его каждой клеточкой своего тела, но почему у меня не идут ноги?

Они словно приклеились к полу", - произнесла про себя Розочка.
Савелий "слышал" ее мысли и... не знал, как вести себя. Его тело тоже было скованно, а к ногам, казалось, кто-то привязал пудовые гири. Вдруг Розочка подняла правую руку и нежно провела указательным пальчиком по его щеке, по носу, потом по губам.

Это было так приятно и неожиданно, что Савелий вздрогнул. Ему хотелось обнять ее, крепко прижать к себе, но руки не слушались, и лишь глаза выдавали его состояние и сияли таким счастьем, что, похоже, вся столовая озарилась этим сиянием.

Это сияние словно снизошло на девушку, и ей показалось, что сердечко сейчас выскочит из груди... Ощущение было таким удивительным и прекрасным, что на глаза навернулись слезы. Розочка вдруг бросилась Савелию на шею, зажмурилась и стала тыкаться, словно кутенок, в его нос, щеки, шею, уши, пока наконец ее губы не наткнулись на его губы.
Они замерли на мгновение, опаленные этим испепеляющим, но прекрасным огнем, по их телам пробежала странная дрожь, от которой внезапно перехватило дыхание: казалось, вот-вот их сердца действительно выскочат из груди, чтобы прямо в воздухе трепетно соединиться. Но тут неожиданно их языки встретились, потыкались, как бы знакомясь друг с другом, затем исследовали губы, и только потом пришел сумасшедший поцелуй, длившийся почти вечность.
Когда же они наконец оторвались друг от друга, у Розочки кружилась голова. Опьяненная этим поцелуем, она покачнулась и, если бы не Савелий, подхвативший ее за талию, возможно, очутилась бы на полу.
- Как прекрасно, милый... и удивительно, - только и прошептала она.
- Чуденько ты мое, - прошептал Савелий прямо в ее ушко.
- Почему ты дрожишь? - спросила Розочка, почувствовав, как судорожно вздрагивает все его тело.
- Не знаю.
- Знаешь, - упрямо прошептала она. - Тебе плохо?
- Мне хорошо, - запротестовал Савелий и смущенно опустил глаза.
- Господи, какая же я дура! - воскликнула Розочка, широко раскрыв огромные глаза, покача



Назад