598474ea

Достоевский Федор Михайлович - Неточка Незванова



Федор Михайлович Достоевский
Неточка Незванова
I
Отца моего я не помню. Он умер, когда мне было два года. Мать моя
вышла замуж в другой раз. Это второе замужество принесло ей много горя,
хотя и было сделано по любви. Мой отчим был музыкант. Судьба его очень
замечательна: это был самый странный, самый чудесный человек из всех,
которых я знала. Он слишком сильно отразился в первых впечатлениях моего
детства, так сильно, что эти впечатления имели влияние на всю мою жизнь.
Прежде всего, чтоб был понятен рассказ мой, я приведу здесь его биогра-
фию. Все, что я теперь буду рассказывать, узнала я потом от знаменитого
скрипача Б., который был товарищем и коротким приятелем моего отчима в
своей молодости.
Фамилия моего отчима была Ефимов. Он родился в селе очень богатого
помещика, от одного бедного музыканта, который, после долгих странство-
ваний, поселился в имении этого помещика и нанялся в его оркестр. Поме-
щик жил очень пышно и более всего, до страсти, любил музыку. Рассказыва-
ли про него, что он, никогда не выезжавший из своей деревни даже в Моск-
ву, однажды вдруг решился поехать за границу на какие-то воды, и поехал
не более как на несколько недель, единственно для того, чтоб услышать
какого-то знаменитого скрипача, который, как уведомляли газеты, собирал-
ся дать на водах три концерта. У него был порядочный оркестр музыкантов,
на который он тратил почти весь доход свой. В этот оркестр мой отчим
поступил кларнетистом. Ему было двадцать два года, когда он познакомился
с одним странным человеком. В этом же уезде жил богатый граф, который
разорился на содержание домашнего театра. Этот граф отказал от должности
капельмейстеру своего оркестра, родом итальянцу, за дурное поведение.
Капельмейстер был действительно дурной человек. Когда его выгнали, он
совершенно унизился, стал ходить по деревенским трактирам, напивался,
иногда просил милостыню, и уже никто в целой губернии не хотел дать ему
места. С этим-то человеком подружился мой отчим. Связь эта была необъяс-
нимая и странная, потому что никто не замечал, чтоб он хоть сколько ни-
будь изменился в своем поведении из подражания товарищу, и даже сам по-
мещик, который сначала запрещал ему водиться с итальянцем, смотрел потом
сквозь пальцы на их дружбу. Наконец, капельмейстер умер скоропостижно.
Его нашли поутру крестьяне во рву, у плотины. Нарядили следствие, и выш-
ло, что он умер от апоплексического удара. Имущество его сохранялось у
отчима, который тотчас же и представил доказательства, что имел полное
право наследовать этим имуществом: покойник оставил собственноручную за-
писку, в которой делал Ефимова своим наследником в случае своей смерти.
Наследство состояло из черного фрака, тщательно сберегавшегося покойни-
ком, который все еще надеялся достать себе место, и скрипки, довольно
обыкновенной с виду. Никто не оспаривал этого наследства. Но только
спустя несколько времени к помещику явился первый скрипач графского ор-
кестра с письмом от графа. В этом письме граф просил, уговаривал Ефимова
продать скрипку, оставшуюся после итальянца и которую граф очень желал
приобресть для своего оркестра. Он предлагал три тысячи рублей и прибав-
лял, что уже несколько раз посылал за Егором Ефимовым, чтоб покончить
торг лично, но что тот упорно отказывался. Граф заключал тем,что цена
скрипки настоящая, что он не сбавляет ничего и в упорстве Ефимова видит
для себя обидное подозрение воспользоваться при торге его простотою и
незнанием, а потому и просил



Назад