598474ea

Драгомощенко Аркадий - Фосфор



Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО
ФОСФОР
Иногда я воображаю ветер. Воображение - сквозить - скважина. Его силу,
слоящуюся за стенами скорлупы, в которой мне порой доводилось
находиться. 9000 метров скрупулезно превращают воздух в обоюдовыпуклую
линзу, в которой ты - падающим нескончаемо снегом из детского
хрустального шара. Хруст замерзших комьев земли. Под окнами, чья
лиловая мгла редеет и, переходя через белесую невзрачность
невразумительных описаний накануне пробуждения наливается сквозной
синевой, дарующей листьям безучастную прозрачность, редкие шаги
слышны, что слышно, как превращение воздуха, исключающего из себя по
зерну пространство, в котором умещается разум. Кумулятивный эффект
воображения, сквозящего в дырах иллюзий. Два шага по обочине, пыльный
осот. Падающий набок велосипедист. Телеэкран затягивается хрупким
красноватым льдом. Лоб прохладен. Пройден, как скорлупа, из которой
довелось выпасть в сожженные фокусом лучи. Перебирая клавиши, камыши
взглядом. Познание в опознании. Точечное строительство буквы. Литера
возводится из заполнения пустот и огибания в углах иных пустот.
Строительство точки. Слабость зрения: аналог обобщения в логической
операции. Слабость - процесс, позволяющий переход к отвлеченному
мышлению. Воображение - способность сознания самоостраниться, и
поэтому "образ" только динамическая переменная. Можешь назвать это
камнем, яблоком, прошлым, сном. Невидимые числа, не закрепленные ни за
чем. Горящие библиотеки Майкла Палмера. Слова выстраиваются из
нейтральных точек в заполнении или упущении пустот. Структуры хаоса.
Нужно ли мне думать о тебе, чтобы думать об эротизме? Известь стен.
Воспоминание как восхищение из прошлого. Гельдерлин или Мэрлин.
Гельдермерлин. Она дала нам стиль. Она жила у меня все то время, пока
разворачивался ее роман с Артуром. Нет, я пожалуй выпью стакан этого
дрянного вина. Эквивалент Тынянова. Только возможность. Но лишь в
невозможности. Мы возможны здесь как люди, поскольку это невозможно.
Можно еще один стакан этого же дрянного вина? Известь стен. И по мере
того, как валится набок от смеха велосипедист и падает за его спиной
голубая, обжигающая небо (не небо) холодным уколом звезда, или
оттаивают горбы убитой стопами пешеходов земли, искристая соль оседает
мутной, слепой росой, звучание шагов меркнет, вступая во власть
абстрактных геометрических отношений в огромном обрамлении встающего
дневного дыхания. Лиризм утрачивает свои права, как сангвиническая
экономика, patria potestas. Вторая версия начинает себя с иного, с
тонкой бирюзы стены и черной вертикали угла, из которого время зрения
начинает сочиться. Что ты помнишь об окнах? Пространство спрессовано в
чистейший магический кристалл, в нем различаешь с явственностью
сновидения то, что рассудок отказывается себе представлять. Имена
излучают вещи, неся их от очертания к очертанию. Вещи суть весть,
излучают свои времена. Непрерывность состоит из мечты, тающей у черты
горизонта, подобно словам. Потому фосфор. Застывший ветер. Кора
предмета. Краткость и кратность длительности. Определение - не
"приближение" к сердцевине. Фьорды Гренландии дымятся на дне зрачка. У
Караганды сияние черного, опускаясь к самой земле, едва не
опрокидывает самолет, чтобы вновь и вновь открываться воображению
безмолвием силы, слоящейся за стенами скорлупы, в которой - самолет
ли, тело ли, дом, мысль - опять и опять находишь себя неподвижным. Под
стать воде, спеленутой движением у порога скорости. Воображая ветер.
Присл



Назад



44